Канделябры на 5 свечей, Россия, Москва

Канделябры на 5 свечей в виде патинированных женских фигур-кариатид в античных хитонах с поднятыми вверх руками. У каждой из фигур установлена на голове золоченая чаша с мелкой накаткой, служащая основанием для куста рожков. Поднятыми руками кариатида придерживает вазу посредством стилизованных растительных веток. Куст рожков состоит из центрального штока, заканчивающегося бобешкой, и четырех рожков в виде закрученного акантового побега с орлиной головкой в центре. Подсвечники состоят из профитки и цилиндрической бобешки с вкладышем, оформленных мелкой накаткой. Рожки чередуются с небольшими декоративными побегами С-образной формы. Постамент канделябров высокий прямоугольный, украшенный с четырех сторон рельефными композициями, состоящими из одной или нескольких фигур. Плинт простой гладкий, переход к плинту оформлен порезкой из чередующихся виноградных листьев и плодов. 

Литьё качественное, без видимых каверн и трещин. Орнаментальные литые детали и фактурные поверхности бронзы тщательно обработаны мелкой чеканкой. Орнаменты, нанесенные на металл способом накатки, исполнены аккуратно и точно подогнаны по рисунку. На гладких элементах канделябров заметны следы лощения или тонкого декоративного шабрения. Фигуры покрыты наносной черной патиной с зеленью. Все остальные части канделябров вызолочены «через огонь». 

Композиция канделябров в целом следует формам классицизма первой четверти XIX века. Фигура-кариатида с поднятыми вверх руками заимствована с французской ампирной модели канделябров 1800-х годов, но во французском варианте девушка удерживает куст рожков посредством колец. 

Форма рожка в виде акантового побега с головкой орла, из клюва которого продолжается рожок, использована также французская, но более раннего времени. В основе этого решения лежит рисунок знаменитого декоратора Жана-Франсуа Форти или гравюра с него 1780-х годов.

Рельефные композиции постамента использованы здесь из разных источников. Две многофигурные композиции – французского происхождения. Первая из них, «Леандр и Геро», выполнена по картине П.-К.-Фр. Делорма 1814 года, вторая – «Орфей и Эвридика, соединяемые Амуром» неизвестного автора. Обе композиции широко использовались французскими бронзовщиками. 

Модели однофигурных рельефов – Амур и Психея с гирляндами, – известны по бронзам русских бронзовщиков. Их, например, ставил на канделябры петербургский мастер Иван Дипнер в конце 1820-х годов. Последняя накладка, изображающая бегущего старца с лирой в руке (Гомер или Овидий), – эта модель не встречалась. 

Основным атрибуционным фактором является наличие в канделябрах большого количества мелких накаток, характерных для произведений московских бронзовщиков 1830-х годов. Мастерские Петра Петрова, Якова Самарина, Ионы Кузнецова и нескольких других, имен которых мы не знаем, выпускали, главным образом, небольшие предметы: подсвечники, лампы-миракли или лампы-бульотки, письменные приборы, винные судки, пресс-папье, настольные колокольчики. Большие канделябры также изготавливались, но гораздо реже, так как в их производстве было не обойтись без дорого литья. Объем выпускавшейся продукции был весьма значителен. Московские мастера не могли конкурировать с лучшими французскими или петербургскими бронзовщиками, но они имели собственный рынок сбыта и своих заказчиков, распространяя продукцию не только в Москве и провинциальных городах, но и даже в Северной столице. Об этом свидетельствует множество предметов бронзы со специфической московской накаткой, сохранившейся в музейных собраниях С.-Петербурга. 

Заимствование моделей отдельных декоративных элементов и компановка их в едином произведении, – было в это время явлением обычным и не предосудительным. Такая практика была развита повсеместно, и не только в России, но и во Франции.

Канделябры с женскими фигурами являются замечательными образцами русской декоративной бронзы, они имеют художественного значение и могут бьrrь рекомендованы для приобретения в музейную или частную коллекцию.