Икон «Богоматерь Владимирская», Россия, Палех (живопись); Москва (оклад). Мастерская М. Фетисова

Клейма: мастера – М.Ѳ.; тройник московской городской пробирной части – герб города, Георгий Победоносец на коне, поражающий копьем дракона, с инициалами пробирного мастера А.Ковальского – А ∙ А, датой 1848 и пробой для изделий из серебра – 84; проба для изделий из серебра – 84 в прямоугольном щитке

Доска без ковчега. Богоматерь на правой руке держит Младенца, который прижимается щечкой к ее щеке, обнимая Мать за шею. Кисть левой ручки Христа свешивается вниз у шеи Матери. Правая ручка Богомладенца простерта, левая ступня обращена к зрителю (молящемуся) и расположена диагонально. Дева Мария облачена в темно-синюю ризу с драгоценным зарукавьем и в темно-красный мафорий с охристой каймой и прошвой, орнаментированной желтой краской, с раппортом из диагональных крестиков и букв. Бахрома и многолучевые звезды девства также желтые. Власы Богоматери скрыты темно–синим чепцом–повоем. Младенец Христос одет в красный хитон, разделанный золотом, пояс и перевязь темно-синие, с мелкими золотыми штрихами, передающими фактуру ткани.

Лики округлые, написаны по коричневому санкирю с серо-зеленым оттенком. Вохрение серо-коричневое, со сплавленной подрумянкой. Света наложены лессировочно. Глаза миндалевидной формы, удлиненные, взор Богоматери направлен на предстоящего перед иконой. Белки обозначены белильными мазками с одной стороны от радужек. Носы тонкие, короткие. Уста пухлые, слабо подрумяненные. Персты длинные, суставы выделены санкирем. Власы Младенца прописаны черными и светло-коричневыми мазками по коричневой основе. Нимбы с широкими красными и тонкими белильными описями. В нимбе Христа фрагмент белильного девятичастного перекрестья с буквами О (часть слова он Сущий). Фон светлый, розоватый. В верхних углах теонимограмма Богоматери «МР / ӨҮ», слева - теонимограмма «ІС ХС», исполненные красно–коричневой краской. Над левым плечом Богоматери (справа от зрителя) помещена именующая надпись, в две строки: «ВЛАДИМИРСКІА ПР(е) (вя)ТЫА Б(огоро) (и)]ЦЫ». Поля охристые. Опушь двойная, красная со светло-коричневой, с белильной отводкой со стороны полей.

Оклад выполнен из цельного серебряного листа, просечной по контурам фигур, с накладным сдвоенным венцом, который крепится отгибами-лапками. По краю полей проходит широкий рельефный валик-«труба», перевитый жгутиком и украшенный стилизованными масличными листьями, с кубышками и перехватами по центру поля и на углах. Средник обрамляет цепочка. Поля декорированы мелким узором из двух спирально вьющихся стеблей с одинарными и тройчатыми листьями. Фон расчеканен геометрическим орнаментом — диагональной сеткой. Венец, с завитками стеблей по фактурному фону, имеет просечной подзор с пальметтами и зубчатую коруну, состоящую из трех полных пятилопастных зубцов и двух половинных зубцов. Поле (серп) венца, перегородки девятичастного перекрестья и зубцы окаймлены бесцветными гранеными стеклами. На венце Младенца закреплены буква О, выложенная бирюзой, и крупное бесцветное стекло; на венце Богоматери – четыре мутно-желтых стекла и три граненых зеленых стекла. На каждом зубце коруны по зеленому стеклу, между зубцами вставлены мутно-желтые стекла каплевидной формы.

Богоматерь Владимирская – один из наиболее распространенных и почитаемых на Руси образов Богоматери, относящийся к типу «Умиление». Чудотворную икону, написанную, по преданию, евангелистом Лукой, принес во Владимир из Вышгорода в середине XII в. князь Андрей Боголюбский. Согласно «Сказанию об иконе Владимирской Богоматери» («Повесть на стретение чудотворного образа...»), икона даровала Андрею победу над волжскими болгарами (1164 г.) и спасла в 1395 г. Москву от нашествия Тамерлана (Тимур-Аксака). Считалось, что благодаря ее заступничеству удалось бескровно победить хана Ахмата в 1480 г. и избавить столицу от войск Девлет-Гирея (1521 г.). Образ перенесли в московский Успенский собор, оставив во Владимире почитаемый список (ныне в Государственной Третьяковской галерее). «Богоматерь Владимирская» считалась покровительницей Русского государства, иконы этой иконографии царь и патриарх жаловали своим приближенным по торжественным случаям, а также дарили высокопоставленным лицам православного исповедания из других государств. Данный памятник повторяет чудотворный оригинал XII в. в том варианте, который сложился после поновлений ХVІ в.

Икона исполнена под существующий оклад. На ней тщательно выписаны не только лики, но и одежды с мелкими деталями: прошва на мафории Богоматери украшена узором, состоящим из диагональных крестиков и греческих букв «омега» (Ѿ), пояс и перевязь Христа покрыты множеством мелких золотых мазков, создающими фактуру дорогой ткани. Изначально предусматривалось, что фигуры будут полностью открыты, а невыразительный блекло-розовый фон и поля окажутся под окладом. Это определяет датировку живописи временем создания оклада – 1848 г.

Лики Богоматери и Младенца миловидны, отвечая вкусам Нового времени. Однако в целом и стилистика, и приемы вполне традиционны. Автор работает темперными красками, пишет плавью по санкирю, образующему тени. В пределах глазных яблок санкирь оставлен открытым, так что белки оказываются не белыми, а серо–оливковыми; белила положены только на небольших участках у радужек. Именно этот прием придает взглядам на иконах некую «неотмирность»: святые словно смотрят из затененной глубины. Вохрение по тону мало отличается от санкиря, света нанесены деликатно, без резких белильных акцентов. Объем ликов и фигур ощущается, но он сглажен и облегчен. Для хитона Младенца выбран алый цвет, а не охристый, как на чудотворном оригинале; густо-вишневый мафорий эффектно сочетается с красным, напоминая об императорском пурпуре. Золотые пробела и тонкая разделка хитона под инокопь (листовое золочение) создают впечатление роскоши и объединяют живопись с золоченым окладом. Подобные иконы писали в старых иконописных центрах, в первую очередь в «суздальских селах» – Палехе и Мстёре. В Палехском музее есть аналогичная икона, выполненная несколько ближе к древним оригиналам, но также адаптированная к новым вкусам. Округлые лики с мелкими чертами, легкие цветотональные переходы, тонкие орнаменты, обильное золочение роднят эти два образа. Такие произведения были востребованы как старообрядцами-поповцами, менее радикальной частью старообрядчества, так и приверженцами господствующей Церкви, предпочитавшими привычное («как у дедов и прадедов») иконное письмо.

На окладе стоит городской герб Москвы – конный Георгий Победоносец. Из инициалов пробирера прочеканилась только нижняя часть второй буквы, но этого достаточно для идентификации с Андреем Антоновичем Ковальским, работавшим в московском пробирном надзоре с 1821 по 1856 г. Инициалами М.Ѳ. клеймили продукцию М. Фетисова, владельца мастерской серебряных изделий, известной с 1849 по 1860 г. Весьма возможно, что этот Фетисов являлся одним лицом с серебряных дел мастером, московским купцом 3-й гильдии Матвеем Ивановичем Фетисовым, известным по документам в 1853–1861 гг. В 1860 г. в мастерской М. Фетисова было 10 рабочих и 9 учеников, производили в основном церковную утварь. Большинство ныне известных окладов мастерской М. Фетисова исполнено в духе историзма, или эклектики. В них смешиваются признаки еще не изжитого классицизма, «второго барокко» и русско–византийского стиля, активно вошедшего в церковное искусство в 1840 – 1850-е гг.

Подобные оклады заказывали состоятельные прихожане официальной Церкви, в то время как старообрядцы предпочитали оклады «в древнем вкусе». Среди продукции М. Фетисова они встречаются в виде исключения – вероятно, мастер не принадлежал к «старой вере». 

Икона «Богоматерь Владимирская» отличается большим размером, который позволил серебрянику развернуть богатое декоративное убранство. 

Надо отметить, что на древних памятниках нередко также использовали цветные стекла: вставки должны были в первую очередь обогащать художественный образ оклада, а не повышать его материальную ценность. Оклад, толстый и тяжелый, сам по себе стоил дорого в середине XIX в. цены на серебро еще оставались высокими, они решительно снизились только с открытием перуанских приисков в 1870-е гг. и с отказом от чеканки серебряной монеты. Поэтому большие оклады заказывали очень редко уже из-за стоимости материала. В данном же случае ценилась еще и качественная работа мастера-серебряника. По описи московских старообрядческих моленных, составленной как раз в год исполнения оклада, иконостас моленной купца М.Ф. Зенкова оценивался в 3500 рублей серебром «по богатству окладов»; купец Ф. Панфилов заказал для икон своей моленной оклады с жемчугом и драгоценными камнями, а его сын большую часть окладов позолотил, после чего иконостас был оценен в 4500 рублей (для сравнения: корова в это время стоила от 3 до 12 рублей). Очевидно, атрибутируемый образ предназначался для одной из таких моленных.

Икона «Богоматерь Владимирская» является показательным памятником традиционного иконописания Нового времени. Ее оклад – оригинальное произведение известного московского серебряника середины XIX века. Как икона, так и оклад имеют художественную, историко-культурную и музейно-коллекционную ценность.